A+ A A-


Николай Козлов против «наперсточников» от власти

Оцените материал
(9 голосов)

Николай Козлов о первом этапе предвыборной кампании: «У нас идет имитация обсуждения, имитация голосования, имитация демократических выборов! Интересно, для кого все это?»

Мы заглянули к себе в кошельки и поняли…

Окружная комиссия лишила нас части времени на сбор подписей, когда не зарегистрировала нашу инициативную группу. Неделю мы не имели возможности вообще ничего собирать. Начав эту кампанию на неделю позже остальных, мы сосредоточились на пикетах. Причем пикеты ставили в таких знаковых местах как Немига, ГУМ, Комаровский рынок, ТЦ «Замок», магазин «Соседи» на проспекте Победителей. Эти пикеты в большей степени были ориентированы на общение с людьми. На то, чтобы как можно больше людей видели и знали, что мы есть, что разумная альтернатива есть.

Общение на пикетах мне очень понравилось. Очень позитивно! Я участвовал в избирательной кампании прошлого года. И могу четко сказать, что в этом году настроения людей поменялись кардинально. Довольных своим экономическим положением, да и властью в целом, уже практически не осталось.  

Это, кстати, было очень хорошо заметно, когда рядом располагался пустующий и от того скучающий пикет провластных кандидатов.

К нам, напротив, люди подходили, узнавали меня, много хороших слов говорили. Народ стал относиться критически к окружающей экономической и социальной обстановке. Белорусское телевидение, на мой взгляд, уже потеряло то влияние, которое оно имело еще два года назад и начинает вызывать раздражение у людей. Мы заглянули к себе в кошельки, в карманы, в холодильники и поняли, что реальность стала совсем далека от того, что нам преподносят в телевизоре.

Обращение к Шуневичу

Мы организовали пикет недалеко от здания МВД, подготовили обращение к министру. Я, как бывший сотрудник милиции, утверждаю, что руководством МВД и территориальных управлений дежурства и охрана избирательных участков организуются таким образом, чтобы не мешать членам избирательной комиссии совершать фальсификации. Потому что, как сказано в нашем обращении, после инструктажа сотрудник милиции фактически поступает в распоряжение председателя и заместителя председателя участковой избирательной комиссии. Фактически он подчиняется их указаниям и, по сути, обеспечивает им безопасные условия для фальсификаций. Если мы вернемся к прошлым выборам на участке №, где я был наблюдателем – если бы сотрудник милиции действовал без оглядки на председателя комиссии, то мы могли бы прямо там задержать человека, который участвовал в фальсификации и привлечь его к ответственности, попутно выяснив имена конкретных организаторов. И разобраться в технологии фальсификаций. Но учитывая то, что он подчинялся не своему долгу, а указаниям председателя комиссии, случилось то, что случилось. Фальсификаторы в этом, конкретном случае пока не установлены, хотя я считаю, что это можно сделать достаточно быстро даже сейчас. Готов оказать существенную помощь правоохранительным органам.

Поэтому мы передали свое обращение, в котором попросили министра внутренних дел, раз он призван защищать закон и порядок в нашей стране, нацелить правоохранительные органы в том числе и на пресечение преступлений, предусмотренных статьей 192 УК. Чтобы сотрудники МВД были выведены из подчинения руководства участковых комиссий, и чтобы одной из их основных обязанностей было пресечение фальсификаций. Они не должны равнодушно наблюдать за фальсификациями, они не должны безвольно выполнять указаниям председателя и членов участковой комиссии. Следует помнить, что фальсификация выборов – это преступление, предусмотренное уголовным кодексом. Оно ничем не отличается от кражи, разве что еще большим цинизмом, потому что это касается нашего будущего, будущего наших детей, будущего всей страны в целом. Поэтому я считаю, что это одно из самых серьезных преступлений, несмотря на относительно мягкое наказание – всего до пяти лет. На мой взгляд – до пятнадцати было бы самое то.

Как я отстоял кабинет

Перед заседанием администрации района по формированию участковых комиссий, кандидатов от нашей партии вызвали на собеседование. Не всех, а только некоторых. Остальным, мол, не дозвонились.

Я присутствовал на этом собеседовании. Происходило оно следующим образом.

В кабинете сидят три человека, руководит всем чиновник, заместитель главы администрации. Очень похоже на заседание суда советских времен – судья и два заседателя. Кандидата усаживают за стол, перед ним стоит табличка «Ведется видеосъемка». Начинаются вопросы: «Куда вы пришли? Зачем вы пришли? Расскажите принципы работы участковой избирательной комиссии».

Естественно человек в такой обстановке теряется, отвечать на вопросы он не хочет. Кто-то агрессивно отвечает: «А почему, собственно вы меня экзаменуете?»

Для того чтобы экзаменовать людей, надо вначале предупредить, что будет собеседование на знание избирательного кодекса. А не так, как это было проделано. Председатель комиссии держит в руках брошюру, и по пунктам кодекса задает вопросы. Интересно, он сам мог бы ответить на эти вопросы без брошюры в руках?!

Когда в кабинет зашла руководитель моей инициативной группы, она сказала: «Я не хочу, чтобы вы снимали меня на камеру». «Не хотите сниматься – можете уходить!» – был ответ.

Ну раз комиссия так хочет снимать, я тоже достал телефон, включил видеозапись. Тут уже не понравилось комиссии. «Выключите!» – «Почему я должен выключить? Вы чиновник, публичное лицо. Ведете видеозапись. Я, соответственно, тоже веду видеозапись.» – «Я не хочу! Вы не имеете права! Я вам запрещаю!» – «Сошлитесь на норму закона. Как только вы найдете подходящий закон, я тут же выключу камеру и извинюсь за свои действия». Чиновник не смог назвать закон, запрещающий мне снимать. Значит, исходя из их собственной логики, не сумев ответить на простые вопросы, он, как честный человек, должен был сложить с себя полномочия чиновника и встать на учет как безработный, попутно наводя порядок с метлой в руках. На этом этапе экзамен закончился, и начался конфликт. Вначале вызвали постового, потом наряд милиции. Я объяснил, что присутствую здесь как заинтересованное лицо, меня снимают. Я в свою очередь, тоже снимаю – хочу задокументировать этот абсурд. Милиция не нашла в моих действиях нарушения общественного порядка.

В результате комиссия перенесла заседание в другую комнату. В кабинете остался я в компании милиционеров… И видеокамера… Получается, кабинет я отстоял! (Смеется)

Чудовищный спектакль!

На заседании администрации Центрального района при формировании участковых комиссий я стал свидетелем очень интересного метода голосования. Я поначалу даже и не понял, как им удается безошибочно голосовать, ведь невозможно запомнить всех кандидатов в члены комиссии – их слишком много, примерно в полтора-два раза больше, чем требуется выбрать в комиссии. Если голосовать по памяти – обязательно будет какой-нибудь сбой. Но я был очень удивлен стройностью и точностью их голосования.

Комиссия в составе 12 человек, включая представителя ЦИК, плюс 2 секретаря, и важный человек в костюме (очень похож на чекиста) – он не принимал участия в голосовании. Целый зал наблюдателей, включая меня. В помещении была камера наблюдения и пульт с монитором и оператором. При этом камера почему-то была направлена не на членов комиссии, а мне в лицо. Через какое-то время я подошел к человеку за монитором и решил пошутить: «Почему вы меня одного снимаете? Может быть, кто-то еще хочет сняться на камеру. А то получается, что все внимание мне одному!» Он ответил: «Мне сказали так снимать, я так и снимаю». Тогда я решил пересесть. Камера повернулась вслед за мной. Я почувствовал себя важным человеком – снимают только меня. Это ко многому обязывает! (Смеется).

Несколько милиционеров в зале, и один – за дверью с пистолетом и дубинкой – майор. Когда я выходил позвонить – он, первое время, сопровождал меня и постоянно наблюдал за мной через окно – чем я занимаюсь на улице…

Я нашел себе место рядом с секретарем комиссии. Как она не старалась закрыться от меня, я видел у нее на столе уже готовые списки участковых комиссий. У всех членов комиссии были такие же.

Голосуют  по участкам. Например, участок №№, фамилия... Например, Сидоров. Члены комиссии внимательно смотрят в список. Есть или нет Сидоров в их списке? Нет Сидорова! «Кто – за?» – Тишина. «Кто против?» – Лес рук. Далее – Иванов. Комиссия снова сверяется со списком. Иванов в списках есть. Все голосуют «за». Чтобы процесс казался демократичным, у нескольких членов комиссии была роль «оппозиции». Т.е. одни и те же люди во время всего заседания, когда большинство «за», голосуют «против», и наоборот. И у одного члена комиссии – роль «воздержался». Он «воздерживался» почти во всех случаях.

Все происходило очень быстро. Кандидатов от партий, (а их в нашей стране много), общественных объединений, профсоюзов, трудовых коллективов – от каждой по 20-30-40 человек. Всего 600-700 человек. Если бы списки не были подготовлены заранее, шло бы обсуждение каждой кандидатуры, заседание комиссии заняло бы несколько дней.

У выдвиженцев провластных структур были подготовлены характеристики – типовые: добросовестный, исполнительный работник, способен выполнить большой объем работы, участвует в общественно-значимых мероприятиях, имеет самообладание в конфликтных ситуациях... Хотя при подаче списков никаких характеристик не требовалось.

«Дьявол в деталях»

На заседании по формированию участковых комиссий я высказал свое мнение, предложил, чтобы в участковых комиссиях работали люди не более двух раз. Два раза работал, считал голоса. Все. Уступи место новым людям.

Второе. Не надо никого вводить в заблуждения тем, что в члены комиссий идут от самых разных партий, общественных объединений и т.д. А в результате, каким-то непостижимым образом в одной участковой комиссии оказываются работники одного трудового коллектива во главе с руководителем.

В перерыве заседания я подошел к представителю ЦИК, который там присутствовал и спросил: «Перечисление фамилий и одинаковых характеристик в течение нескольких часов – это, по-вашему, было честное обсуждение кандидатур?» Он ничего не ответил. Повернулся и ушел.

С моей точки зрения, обсуждение – это когда люди высказывают свое мнение, а не слушают чужое, покорно кивая. Иначе это не обсуждение, а профанация.

Дьявол в деталях. У нас идет имитация обсуждения, имитация голосования, имитация демократических выборов! Интересно, для кого все это?

 

Апошнія навіны

Архіў навінаў

      

Design © WKN.BY | All rights reserved.