A+ A A-


Восставшие против декрета. Кто они? (видео, стенограмма)

Оцените материал
(7 голосов)

И в самом деле, кто? Поднявшиеся с колен. Перешагнувшие через собственный страх. Вышедшие на улицу с листами для сбора подписей за отмену антиконституционного акта.


Давайте познакомимся, Руслан Салахов из Лиды и Виталий Пшенай из Кобрина. И таких сотни тысяч по всей Беларуси.


Стенограмма


Анатолий Лебедько:

– Добрый. И снова мы в студии ОГП-TV, и снова мы говорим о Декрете № 3. В студии два нетунеядца Руслан Салахов из Лиды и Виталий Пшарай, Кобрин. Вы приехали по своей инициативе в Минск на встречу с депутатом Анной Канопацкой. И вы собираете подписи за отмену этого декрета. Правда?

Руслан Салахов:
– Да.

Виталий Пшарай:
– Да.

Анатолий Лебедько:
– Хорошо. Давайте начнем с вас, Виталий. Как в Кобрине относятся люди к декрету?

Виталий Пшарай:
– К декрету они относятся полностью отрицательно, потому что, во-первых, работы нет. То, что этот декрет нецелесообразен...

Анатолий Лебедько:
– Люди считают, что в ситуации, когда нет работы, надо им помогать, а не снимать с них еще шкуру?

Виталий Пшарай:
– А не снимать с них еще налоги еще и за это.

Анатолий Лебедько:
– Вы лично собираете подписи?

Виталий Пшарай:
– Да, я собираю подписи.

Анатолий Лебедько:
– Сколько вы собрали подписей?

Виталий Пшарай:
– Шестьсот, чуть больше.

Анатолий Лебедько:
– Шестьсот подписей вы собрали, это шестьсот жителей Кобрина поставили свои подписи. Есть кто отказывается и при этом говорит: все сделано правильно, нужно такой декрет и нужно заставлять этих людей работать?

Виталий Пшарай:
– Есть те, кто отказывается, но только в силу того, что они боятся, что могут быть какие-то последствия. У некоторых коснулось семей, но мужья, допустим, работают. Или жены работают, но мужья не работают.

Анатолий Лебедько:
– И они боятся, что и они могут потерять работу?

Виталий Пшарай:
– Что и они уже могут потерять.

Анатолий Лебедько:
– Руслан, сделаем турне на Лиду. Лида чем-то отличается по настроениям? Вы тоже собираете подписи?

Руслан Салахов:
– Да, я собираю подписи. На сегодняшний момент собрал больше 200 подписей. Ну, вот буквально вчера мне тоже позвонили, что будут тоже помогать собирать подписи.

Анатолий Лебедько:
– А кто вам сказал: Идите и собирайте!

Руслан Салахов:
– Я сам лично. Позвонил Николаю Черноусу.

Анатолий Лебедько:
– То есть в социальных сетях вы прочитали, что есть люди...

Руслан Салахов:
– Да, он мне сбросил бланк, и мы пошли с друзьями собирать.

Анатолий Лебедько:
– Но до этого вы не занимались политической какой-то деятельностью?

Руслан Салахов:
– Я политической деятельностью не занимался, пока не вступил в силу этот декрет о “тунеядцах”.

Анатолий Лебедько:
– Вас на улицу тоже вывело вот это действие власти?

Виталий Пшарай:
– Да. Дело в том, что когда я получил письмо, что я должен уплатить по этому декрету налог какой-то, в то же время я в соц.сетях узнал про Николая Черноуса, я связался с ним и уже по нарисованной ситуации я уже пошел собирать подписи.

Анатолий Лебедько:
– Хорошо. Человек в вашем статусе должен заплатить 360 рублей и осенью еще 400. Вот для вас, молодого человека, Руслан, это большие деньги?

Руслан Салахов:
– Это очень большие деньги. Тем более, что сейчас у меня нет работы постоянной. В глубинке с работой вообще проблемы. Не имея доход, еще и заплатить налог...

Анатолий Лебедько:
– Вы что-то заканчивали, какое-то учебное заведение?

Руслан Салахов:
– Я заканчивал. Я заканчивал Лидский колледж на правоведении, потом поступил в Янки Купалы тоже на правоведение, проучился 7,5 лет на платном обучении.

Анатолий Лебедько:
– То есть вы платили государству за свое образование, и сейчас государство вам говорит: “А вы еще доплатите”.

Руслан Салахов:
– Доплатите, да. Оно не может меня обеспечить работой, государство, и еще я должен заплатить налог. А то, что я работал, все за обучение деньги все отдавал... и налоги платил, кстати. Я платил налоги, когда работал. Да еще университет отчислял государству – доходило до 60 % от того, что я заплатил. И получается, что я сейчас стал неплательщиком налога.

Анатолий Лебедько:
– Вечный должник.

Виталий, может, вы плохо ищете в Кобрине работу?

Виталий Пшарай:
– Не то, что плохо ищем, а ее просто нету. Допустим у нас есть, вернее, были – еще до распада Советского Союза – у нас были такие предприятия, как Инструментальный завод, Льнозавод, Прядильно-ткацкая фабрика. Сейчас их просто-напросто уже нет.

Анатолий Лебедько:
– Эти предприятия закрылись, хорошо. Но откроем вот газету местную. Там есть, скорее всего, какие-то вакансии?

Виталий Пшарай:
– Вакансии, конечно, есть. Но когда звонишь по этим вакансиям, просто-напросто либо уже занято, либо их нет.

Анатолий Лебедько:
– То есть на том конце провода удивляются: чего вы нам звоните, да?

Виталий Пшарай:
– Вот из этого списка, допустим, там 50 вакансий. Но из 50 вакансий только 3 отвечают. И говорят: “А вы нам не подходите”. Просто так.

Анатолий Лебедько:
– То есть правильно ли я делаю вывод, что, скорей всего, власть дает какое-то указание писать, что есть вакансии, но на самом деле – вроде, на печати есть, а де-факто...

Виталий Пшарай:
– Вроде, на печати есть, а де-факто – нету.

Анатолий Лебедько:
– Руслан, а вы пытались в Лиде найти решение своего вопроса?

Руслан Салахов:
– Да, я пытался найти что-то по специальности, но это практически 0 %. Открываешь интернет тоже, смотришь – вакансия есть, звонишь – либо набрали, либо очень завышенные требования.

Анатолий Лебедько:
– А вы пытались стучаться к власти в кабинеты какие-то?

Руслан Салахов:
– Пытался, ходил. Ничем они мне не помогли.

Анатолий Лебедько:
– Кого вы посещали?

Руслан Салахов:
– Я посещал в 2015 году председателя Лидского райисполкома.

Анатолий Лебедько:
– То есть главного чиновника. И? что он вам предложил?

Руслан Салахов:
– Я к нему записался на прием. Ничего он мне не предложил. Он сослался на Центр занятости Лидского района, отправил на биржу труда, а там ничего не нашли.

Анатолий Лебедько:
– Но вы ведь себя тунеядцами точно не считаете?

Виталий Пшарай:
– Я хочу работать, я горю желанием работать, но если нет работы...

Анатолий Лебедько:
– А вы в магазин ходите?

Виталий Пшарай:
– Да, я хожу в магазин.

Анатолий Лебедько:
– Покупаете что-то?

Виталий Пшарай:
– Да, я покупаю.

Анатолий Лебедько:
– Значит, уже что-то платите.

Виталий Пшарай:
– Я езжу на автомобиле – плачу дорожный сбор. Покупаю тот же бензин...

Анатолий Лебедько:
– Ну, про обучение вы, Руслан, отмечали, да? Вы ж по больницам не каждый месяц там лежите?..

Руслан Салахов:
– Я в больницах вообще почти не лежу...

Анатолий Лебедько:
– А вам говорят: вы заплатите, непонятно за что.

Руслан Салахов:
– Я задавал вопрос, приходил в налоговую и писал жалобу: дайте мне калькуляцию цен, что вы выставили мне 360 рублей. И почему именно всем такое, тот кто не работал за 2015 год, говорю: дайте мне, какие средства государство потратило на меня, содержало меня. Оно что, меня кормило? За коммунальные за меня заплатило? Ничего. Никакого ответа нету.

Анатолий Лебедько:
– Скажите, вот вы пошли на улицу. Такой фактор психологический – вот после того, как вы пошли в народ, у вас желание собирать подписи увеличилось? Или уже иссякает ресурс желания бороться?

Виталий Пшарай:
– Нет, наоборот – больше духа. С энергетикой идешь, собираешь подписи – смотришь на людей, люди согласны подписываться, и люди против этого декрета.

Анатолий Лебедько:
– То есть вы ощущаете поддержку реально?

Виталий Пшарай:
– Поддержку от людей, вот именно вот этот дух людей, которую они тебе дают, то что : “молодцы, что вы вышли”, вот с этим только и идем.

Анатолий Лебедько:
– Ваше настроение?

Руслан Салахов:
– Массовая поддержка среди людей, они говорят: “Молодцы, давайте дальше!” и люди сами откликаются и сами хотят чем-то помочь, берут подписные листы и сами помогают собирать подписи.

Анатолий Лебедько:
– Вот вы по своей инициативе приехали к Анне Канопацкой, у вас есть ожидания, что можно как-то переломить ситуацию? Как ваше впечатление от встречи?

Виталий Пшарай:
– Я вам скажу одно: нельзя дома сидеть, лежа на диване, мы ничего не добьемся. Если мы усилим это все и соберемся все вместе против этого декрета, тогда да, мы чего-то добьемся.

Руслан Салахов:
– Конечно, надо объединяться, выступать против. Надо показать власти, что народ против, что... я вообще хочу, чтобы его полностью отменили. Потому что если правительство не может дать народу ничего, так его вообще не надо трогать. Отойти и не трогать. Так они еще требуют налог заплатить!

Анатолий Лебедько:
– Хорошо, вот вы приехали к Канопацкой. Но и в Кобрине, и в Лиде есть также депутат. Вы как-то планируете вот не только использовать мандат Анны Канопацкой, но и какое-то воздействие на ваших депутатов, есть у вас намерение?

Руслан Салахов:
– Есть намерение обратиться к своему депутату, показать ему подписи, предъявить ему, сколько людей против, чтобы они как-то содействовали отмене этого декрета.

Анатолий Лебедько:
– Ваш Кобринский депутат поставит свою подпись за отмену декрета, который нарушает конституционные права всех жителей Кобрина?

Виталий Пшарай:
– Ну, если моя точка зрения, то я думаю, что да.

Анатолий Лебедько:
– То есть вы и здесь оптимист?

Виталий Пшарай:
– Я и здесь оптимист. Я ко всему подхожу с оптимизмом.

Анатолий Лебедько:
– Хорошо. Самое главное – под лежачий камень вода действительно не течет. “Разговор на троих”, и сегодня у нас главными экспертами по декрету № 3 были Руслан Салахов из Лиды и Виталий Пшарай из Кобрина. Пока есть такие люди – неравнодушные, небезразличные – есть шанс, что в этом противостоянии с властью победа будет на стороне Конституции, закона, граждан и здравого смысла.

Смотрите нас. И, как всегда, без цензуры.


Программа «Разговор на троих» – это о нашей реальности, о нас с вами, о наших проблемах и перспективах. Хочешь видеть все? Подпишись на канал ОГП-ТВ

 

Апошнія навіны

Архіў навінаў

      

Design © WKN.BY | All rights reserved.